Новости
Архив новостей Фразы...

Норма поведения для нормальных людей - этикет,
а для раздолбаев - закон.
Аллен Фред

Яндекс.Погода

Признание договора незаключенным, как способ злоупотребления гражданскими правами

Опубликовано: 08.09.2011

Автор: Н.В. Макарова, юрист

  

В настоящей статье выражается мнение по поводу оправданности применения такого средства защиты гражданских прав  как признание договора незаключенным.

В последнее десятилетие в России все более популярными средствами защиты гражданских прав являются так называемые иски «об оспаривании договора». К данной категории дел относят иски предмет которых - это признание сделок недействительными и применением последствий их недействительности, иски об изменении и расторжении договоров, а также такой распространенный предмет иска как признание договора не заключенным.

История развития цивилистической мысли России знает проблему существования понятия «несостоявшейся сделки» или незаключенного договора более ста лет. Ведущие цивилисты спорили о природе несуществующей сделки, о возможности применения последствий таких сделок и т.д., но до принятия ГК РФ 1994 года практикующим юристам не приходило в голову, что данную категорию можно использовать  в качестве самостоятельного средства защиты гражданских прав. Более того, признание договора незаключенным используется не для защиты нарушенного права (хотя и позиционируется именно так), а для разрушения сложившегося правоотношения, с целью не исполнять в одностороннем порядке добровольно возложенные на себя обязанности по договору.

К сожалению, как показывает судебно-арбитражная практика, споры о признании договоров незаключенными в большинстве случаев инициируются недобросовестными должниками в качестве ответной меры с их стороны на обоснованные требования кредиторов о применении к ним мер договорной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Такое положение дел не соответствует международной практике применения различных средств защиты гражданских прав. Так в европейской традиции соотношение таких исков к целому минимально.  Практика государственных судов и третейских (арбитражных) институтов исходит из принципа сохранения договора, то есть из необходимости максимально возможным образом осторожно подходить к признанию сделки (договора) недействительным, не принимая во внимание лишь отдельные части договора или задействуя специальные инструменты восполнения реальной воли сторон. Однако, российская судебная практика исходит,  в общем, из прямо противоположного подхода, который состоит в признании сделки недействительной или незаключенной  при обнаружении любого, в том числе формального несоответствия требованиям закона.

Для иллюстрации такого подхода интересно рассмотреть случай, изложенный в Информационном письме ВАС РФ [1], который информирует арбитражные суды о выработанных рекомендациях.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании стоимости вы­полненных работ, а также процентов за пользование чужими денежными сред­ствами вследствие просрочки оплаты. В обоснование заявленных требований истец сослался на заключенный с ответчиком договор подряда, а также на акт приемки выполненных работ, подписанный последним без замечаний.

Ответчик, возражая против иска, утверждал, что договор подряда являет­ся незаключенным ввиду отсутствия в нем согласованного сторонами условия о начальном и конечном сроках выполнения работ.

Как установлено судом первой инстанции, работы, предусмотренные договором, выполнены истцом надлежащим образом, о чем свидетельствует имеющийся в материалах дела акт приемки выполненных работ. Факт надлежащего выполнения работ ответчиком не оспаривался. Однако, установив, что стороны в договоре не согласовали условия о начальном и конечном сроках выполнения работ (статьи 432, 708 ГК РФ), являющегося существенным, и признав по этой причине договор незаключенным, суд в удовлетворении иска отказал.

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, исковые требования удовлетворил. Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии формальных оснований для признания договора подряда незаключенным (ста­тьи 432, 708 Кодекса).

В условиях надлежащим образом исполненных истцом обязательств ответчик, заявляя о том, что договор является незаключенным, действовал ис­ключительно с целью добиться освобождения от обязанности оплатить выпол­ненные для него работы, а также от применения мер ответственности вследст­вие несвоевременного исполнения обязанности по оплате. По смыслу статьи 10 Кодекса это является злоупотреблением правом.

Суд кассационной инстанции постановление суда апелляционной инстанции оставил в силе, но изменил основание для удовлетворения иска, отме­тив следующее: поскольку стороны не согласовали условия о начальном и конечном сро­ках выполнения работ, договор подряда не является заключенным (статьи 432, 708 ГК РФ). Вместе с тем ответчик, приняв выполненные истцом работы в отсутствие между ними договорных отношений, неосновательно сберег за его счет денежные средства в размере стоимости выполненных работ. В соответст­вии с пунктом 1 статьи 1102 Кодекса лицо, которое без установленных зако­ном, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано воз­вратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имуще­ство (неосновательное обогащение). На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 Кодекса).

Признав применение судом апелляционной инстанции статьи 10 ГК РФ необоснованным.

Трудно согласиться с таким подходом Высшего Арбитражного суда РФ, особенно с точки зрения обязательности выполнения его рекомендаций  Арбитражными судами.  В данной ситуации налицо злоупотребление правом, ведь  признано, что обязанности подрядчик выполнил надлежащим образом, соответственно не согласованность сроков исполнения не повлекла негативных правовых последствий для ответчика. И поэтому, обоснована позиция апелляционной инстанции о том, что от­ветчик, заявляя о том, что договор является незаключенным, действовал ис­ключительно с целью добиться освобождения от обязанности оплатить выпол­ненные для него работы, а также от применения мер ответственности вследст­вие несвоевременного исполнения обязанности по оплате.  Хотя ВАС РФ и отмечает, что основной целью ст. 10 ГК РФ в отношении лица, злоупотребившего правом, является не его наказание, а защита прав потерпевшего, было бы не лишним отметить, что более широкое применение этой статьи привело бы к предупреждению таких злоупотреблений. Если участники правоотношений будут знать, что злоупотребление наказуемо, мы будем однозначно реже встречаться с ним на практике.

 Однако, признание зачастую по формальному поводу договора незаключенным  в аналогичных случаях влечет за собой неблагоприятные последствия для добросовестных участников правоотношения. Они лишаются права на применение мер  ответственности, а именно взыскания (неустойки) по договору.  Применение последствий в виде взыскания неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами зачастую не компенсируют неблагоприятных последствий наступивших в связи с неисполнением контрагентами своих обязанностей. Низкий уровень взыскиваемых процентов за пользование чужими денежными средствами не пугает недобросовестных участников гражданского оборота.

 Печально обстоят дела в  ситуациях признания договоров  подряда незаключенными, (особенно в строительстве), когда подрядчик исполнил обязанности по договору, а заказчик по формальным признакам несогласованности условий договора идет с иском в суд вместо того, что бы надлежащим образом расплатиться за выполненные работы. Такое положение  чревато еще  и последствиями для третьих лиц. Незаключенный договор не порождает правовых последствий, возникает вопрос, как же быть с построенным жильем по такому договору? Потребители оказываются в правовой ловушке.  Вроде бы и деньги они заплатили и дом им построили, а вот что дальше? Такие ситуации порождают больше вопросов чем ответов.

Мы не будем касаться  договоров, исполнение которых еще не начато, то есть разногласия по существенным условиям соглашения возникли из невозможности реализации прав и обязанностей  по договору. Такие правоотношения, возможно урегулировать не прибегая к искам о признания договоров незаключенными в порядке применения статей о недействительных сделках, об изменении, расторжении договора либо в случае наличия арбитражной оговорки в договоре в судебном порядке в соответствии со ст. 446 ГК РФ.

Нам интересны те случаи, когда обязанности по договору исполнены полностью (либо частично) одной из сторон, а иск о незаключенности договора подается контрагентом в качестве первоначального, с целью в одностороннем порядке не исполнять обязанности, возложенные соглашением, либо, что случается чаще всего, встречного о привлечении к ответственности за нарушение договорных обязательств. Очень важно, прийти к пониманию, что в интересах нормального гражданского оборота важен не факт признания того или иного договора незаключенным, а наоборот, стремление всячески "излечить" договор, т. е. признать его заключенным (за исключением случаев, предусмотренных ст. 168 ГК РФ).

Однако, прежде чем, приступать к «излечению» договоров, которые имеют основания быть признанными незаключенными, необходимо четко уяснить с чем мы имеем дело. Является ли незаключенный договор самостоятельной правовой категорией? Однозначного ответа на этот вопрос позитивное право не дает.

Как указывает в своей работе один из ведущих современных цивилистов, разрабатывающих данную проблематику, Даниил Олегович Тузов [2],  несмотря на употребление приведенной терминологии, какая-либо строгая концепция незаключенности в нашем законодательстве отсутствует. Закон содержит в рассматриваемой области, весьма путанные и двусмысленные формулировки, не позволяющие ни установить, когда именно имеет место недействительность, а когда незаключенность, ни понять, в чем состоит с юридической точки зрения разница между ними.

Анализ  положений действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что четких критериев разграничения условий незаключенности и недействительности сделок в законе нет. Кроме того, в некоторых нормах ГК РФ условия, влекущие недействительность и незаключенность, совпадают.  Как один из примеров, несоблюдение требований о государственной регистрации сделки согласно буквальному значению общих норм права в одних случаях влечет ее недействительность (п. 1 ст. 165 ГК РФ), а в других - незаключенность (п. 3 ст. 433 ГК РФ). В связи, с чем имеются достаточные основания полагать, что закон не рассматривает недействительные и незаключенные сделки как самостоятельные правовые категории и не проводит различия и в их правовых последствиях, не выделяет незаключенные сделки из группы недействительных.

Надо отметить, что и в науке дело обстоит, не совсем благополучно: материала накоплено много, отдельные вопросы до известной степени разработаны, а общие начала составляют как бы камень преткновения. С нашей точки зрения, пока цивилисты не разрешат вопрос о природе несостоявшихся сделок, то и позитивное право не сможет адекватно регулировать данное правовое явление.

Этот вопрос не выходил бы из плоскости теоретических диспутов, если бы  судебная практика не пошла своим путем, фактически признав существование «несуществующих» сделок, как самостоятельной правовой категории и права применения самостоятельного способа защиты права - признания договора незаключенным. Суды отказывают в исках о признании договора недействительным со ссылкой на то, что на самом деле он является незаключенным, в связи, с чем такой договор не может быть признан недействительным. [3]

Таким образом говорить о возможности приближения российской судебной практики к продвинутой европейской  именно в сфере защиты договоров пока еще преждевременно. Для возможности в судебном порядке «излечить» договор не достает не только четкого нормативного регулирования но и процессуальных «сил» судов.

В  распоряжении суда  мало эффективных инструментов для такого рода действий.

Во-первых, суд связан нормой 49 АПК РФ, из смысла которой следует, что суд не вправе выходить за рамки заявленных сторонами требований и одновременно рекомендациями ВАС РФ, об обязанности арбитражных судов по своей инициативе давать оценку заключенности и действительности договора, на котором основаны требования по иску.

«Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск». [4]

В свете рассматриваемого нами вопроса сложнее всего с непоименованными договорами, имеющими смешанную природу. Допустим, договор не отвечает критериям того или иного вида договора, его условиям. Значит ли это, что такой договор должен быть признан незаключенным? По нашему мнению, нет. Из общего правила следует что, стороны при заключении договора стремились к достижению определенного правового результата. По всей видимости, прежде чем признать договор незаключенным, логичнее было установить истинную волю и волеизъявление договаривающихся сторон, т. е. толковать исходя из этого условия договора, в процессе рассмотрения  может выяснится, например, что разногласия по существенным условиям договора не являются таким уж неразрешимыми. А при исполнении договора одной из сторон и главное принятие результатов другой стороной и вовсе лишается смысла.

Первые шаги по осознанию необходимости соблюдения принципа сохранения однажды заключенного договора на законодательном уровне озвучены в Концепции совершенствования общих положений обязательственного права России [5] описаны предложения по совершенствованию Гражданского законодательства в частности:

В целях обеспечения стабильности гражданского оборота и исключения защиты недобросовестных участников оборота законодательно решается вопрос о самой возможности исков о признании договоров незаключенными (допускать ли вообще такой иск, как самостоятельное средство правовой защиты, или ограничить право стороны, принявшей исполнение от контрагента по договору, на предъявление такого иска), а в случае положительного решения вопроса также определить правовые последствия признания договора незаключенным.

Пока ученые спорят о природе несостоявшихся сделок, юристы-практики широко используют в своих целях пробелы в законодательстве, остается только  признать, что позитивное право реагирует на сложившуюся ситуацию крайне медленно и неповоротливо.

---------------------------

[1] Пункт 6 Информационного письма от 28 ноября 2008 г. N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации". Вестник ВАС РФ, 2009, N 2.

[2] Тузов Д.О. Статья: О понятии «несуществующей» сделки в российском гражданском праве. Вестник ВАС РФ, 2006,      № 10.

[3] "Постановления Президиума ВАС РФ от 03.04.2002 N 7611/01 и от 26.04.2002 № 2602/01. Вестник ВАС РФ, 2002,     № 8, 9; Вестник ВАС РФ, 2002, № 5.

[4] Постановление Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел,  связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств.»

[5] «Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации» (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 г.) Вестник ВАС РФ. 2009, № 11.